ГЛАВНАЯ | Карта Дании | Фотоархив | История Дании | Города Дании | Статьи о Дании


Ко времени вступления в силу Римского договора в 1958 г. Дания вынуждена была определить свое отношение к Европейскому экономическому сообществу. Следовало дать оценку многочисленным обстоятельствам, включая также эмоциональный аспект. Как следовало датчанам относиться к германскому участию в мощном европейском союзе, когда прошло так мало времени после оккупации Дании? Однако центральным оказался вопрос, связанный с датским экспортом. С одной стороны, следовало вступить в ЕЭС с его перспективами, но было неясно, как такой шаг повлияет на экспортные рынки за пределами союза, особенно в Англии, которая была главным покупателем датских сельскохозяйственных продуктов. Поэтому вначале Дания поддержала желание Англии заменить узкое ЕЭС более широкой зоной свободной торговли, которая включала бы все страны — участницы Организации европейского экономического сотрудничества (ОЕЭС). План потерпел неудачу, и вместо этого в 1960 г. была образована Европейская ассоциация свободной торговли (ЕАСТ) как попытка европейских стран усилить свои позиции перед лицом ЕЭС. Дания вошла в число ее участников. Но образование ЕАСТ явилось всего лишь вынужденным решением. Проблемы касались отношения к ЕЭС — тяжеловесу в экономике.

После трехлетних тщетных попыток приобрести влияние на ЕЭС Дания решила в 1961 г. вместе с Англией и Ирландией, а годом позже и Норвегией подать заявку о вступлении в эту организацию. Переговоры продолжались до января 1963 года. Они были прерваны из-за противодействия Франции присоединению Англии к Сообществу. В мае 1967 г. ходатайство о вступлении было возобновлено, но опять дело кончилось ничем из-за франко-английских противоречий. После этого Дания на некоторое время переориентировалась на североевропейское экономическое сотрудничество, участвуя в переговорах по так называемому Нордэку. Однако от этого плана отказались в марте 1970 г., и Дания вновь обратила все взоры к ЕЭС.

С точки зрения поддержки в парламенте ориентация на ЕЭС в 1970 г. не представляла никаких проблем, поскольку подавляющее большинство членов фолькетинга выступало за присоединение Дании к ЕЭС. В 60-х годах Социалистическая народная партия была единственной партией парламента, которая противилась вступлению. Но когда вопрос встал всерьез и Дания оказалась на пороге принятия в эту «теплую компанию», члены фолькетинга, представлявшие различные политические партии, вдруг заявили, что они скептически смотрят на данный вопрос, а некоторые даже сказали, что являются противниками вступления Дании. Особенно характерно это было для социал-демократической фракции парламента, которая вскоре раскололась на две группировки: две трети были «за» вступление и треть — «против» вступления в ЕЭС. Напротив дворца Кристиансборг, где заседает фолькетинг, проходили многочисленные, пестрые по составу митинги, в которых наряду с националистической партией «Датское единство» — на правом фланге, и Коммунистической партии Дании — на левом, принимали участие самые разные новые социальные движения. В этих массовых протестах принимали участие и пацифисты, и ветераны движения Сопротивления времен Второй мировой войны, и националисты, и интернационалисты, и представители крупного бизнеса, и профсоюзные лидеры. Все они приводили собственные доводы против присоединения к ЕЭС, вопрос о котором начиная с 1970 г., превратился в самый важный политический вопрос на всем протяжении датской истории.

Весной 1971 г. большая часть противников объединилась в единую организацию — «Народное движение против ЕЭС». Была предпринята попытка выработать единую аргументацию против вступления в ЕЭС, которая основывалась на защите датской национальной идентичности, отпоре немцам и желании усилить североевропейское сотрудничество. Преобладали, таким образом, аргументы идеологического характера. Противникам вступления в ЕЭС удалось в повседневной жизни при помощи сети своих локальных организаций мобилизовать несколько тысяч активистов. В результате невиданной ранее массовой политической активности населения усилились сомнения относительно исхода предстоящего всенародного голосования по вопросу вступления в ЕЭС, которое по решению фолькетинга должно было состояться 2 октября 1972 г. Так как Норвегия на всенародном референдуме за неделю до этого сказала «нет» ЕЭС, то многие предположили, что Дания сделает то же самое.

В конце концов избиратели отдали предпочтение чисто экономическим доводам, а не идеологическим аргументам (типа «лучше крона в кармане, чем десять навязчивых идей в голове»), и на референдуме 63,3% проголосовало «за» и только 36,7% «против» вступления в ЕЭС.

Через день после победы премьер-министр — социал-демократ Йене Отто Краг неожиданно объявил в парламенте о своей отставке, одновременно назвав профсоюзного лидера неквалифицированных рабочих Анкера Йоргенсена своим преемником. Этим решением Краг хотел достичь сплочения Социал-демократической партии вокруг личности, которая в меньшей мере, чем он сам, могла идентифицироваться с победившей на референдуме стороной в условиях, когда партия фактически раскололась.

Однако политическая борьба вокруг вопроса о вступлении в ЕЭС не прекратилась с принятием решения о присоединении и с заменой премьер-министра. Позднее в целом ряде случаев противникам ЕЭС, а позднее ЕС неоднократно удавалось ставить вопрос о членстве в этом сообществе в центр внимания повседневной политической жизни Дании.

С годами ЕЭС превратилось в международную организацию, в деятельность которой Дания оказалась глубоко вовлечена. Помимо тех связей, что, разумеется, влекут за собой такое тесное сотрудничество с другими странами, бюрократия ЕЭС постоянно издавала все возрастающий поток директив и распоряжений, которые оказывали непосредственное влияние на политические процессы в Дании и влекли за собой постепенную передачу власти от датского фолькетинга органам ЕЭС, обладающим правом принятия решений. Объединения, создававшиеся в Дании и сторонниками, и противниками ЕЭС, являли собой пример того, как международные интеграционные процессы и общественное развитие в стране способствовали стиранию традиционных разграничительных линий в политической и общественной жизни, ибо они внесли раскол как на правом, так и на левом фланге датской политики и создали почву для новых форм сотрудничества. Эти объединения не только раскалывают, но и сплачивают самым нетрадиционным образом различные социальные слои.