ГЛАВНАЯ | Карта Дании | Фотоархив | История Дании | Города Дании | Статьи о Дании


Долгое время после второй мировой войны иностранные граждане попадали в Данию в основном посредством заключения брака с датскими гражданами или приезжали по служебным делам. В 1984 г. на эти категории приходилось 90 тыс. из общего числа в 100 тыс. человек. С 1956 по 1984 г. Дания приняла 12,5 тыс. политических беженцев. Это составляло примерно 700 человек в год, хотя, в действительности, конечно, год от года эта цифра разнилась. Так, в 1979 г. приехала тысяча вьетнамцев. Иностранцы в Дании не были заметны в будничной жизни, прежде всего потому, что большая их часть являлись скандинавами или выходцами из других северных стран, внешность которых не отличается от внешности местных жителей, а также потому, что они легко вписались в датское общество. Проблемы в отношениях между датчанами и иностранцами до середины 80-х годов сводились к будничным ночным дракам с отдельными иностранными рабочими из Югославии, Турции и Пакистана, которые во время высокой конъюнктуры 60-х годов приехали в Данию, ибо страна испытывала недостаток в рабочей силе. Этому пришел конец, когда в 1973 г. был прекращен свободный доступ в Данию иностранной рабочей силы, численность которой достигла к тому времени приблизительно 12 тыс. человек, что вместе с членами их семей составляло не более 48 тыс. к 1978 г. Все они юридически стали полноправными датскими гражданами. Однако на практике их таковыми не признавали.

Проблема беженцев в мире все еще не была массовой, а потому и Дания при разных правительствах продолжала принимать их на основе квот, которые устанавливались в связи с конкретными политическими событиями. При пересмотре Закона об иностранцах в 1983 г. индивидуальное право на получение убежища было зафиксировано как одно из прав человека. Речь шла о государственном подтверждении сложившейся практики, и она получила поддержку всех политических партий, кроме Партии прогресса. В 1983 г. с просьбой о предоставлении политического убежища обратилось только 322 человека. Но уже в 1984 г. таких обращений было 4312, а в 1985 г. — 6551. То есть число обращений только за три года выросло в 20 раз. В течение следующих 20 лет еще 63 тыс. человек были признаны беженцами. Вместе с членами семей число иностранных граждан Дании выросло с 2% в 1984 г. до 4,5% в январе 1997 г., что соответствует 250 тыс. человек. Сюда можно при желании прибавить 145 тыс. иностранцев, которые постепенно получили датское гражданство.

Рост числа беженцев повлек за собой напряженность в отношениях с датским населением, чему весьма способствовали политические организации. Уже в 1979 г. Партия прогресса начала агитацию против иностранцев, говоря, что они являются бременем для датского общества, и ей удалось найти немало сторонников своих взглядов. В марте 1987 г. был учрежден Датский союз, действующий в качестве группы давления в борьбе за сохранение датской идентичности, которая была объявлена под угрозой. Возмущение Датского союза в значительной мере направлено против слабых, с их точки зрения, политиков, которые, иногда сами того не осознавая, а иногда отдавая себе в этом отчет, разлагают культурное и религиозное своеобразие старой доброй Дании. Тем самым они потворствуют якобы нерегулируемому притоку беженцев. Хотя по численности своих членов Датский союз никогда не был крупной организацией, однако в течение последующих десяти лет он служил катализатором политизации бытового неприятия иностранцев.

Многие стали смотреть на иностранцев как на конкурентов в трудовой жизни, при получении образования и жилья, считая, что они паразитируют на системе социального благосостояния, которая и без того испытывает жесткое давление и в создании которой они не участвовали. Начиная с 80-х годов происходят столкновения между датской молодежью и иностранцами. Крупным событием стало жестокое нападение в Калунборге в 1985 г. на группу иранцев, которые жили в отеле. Появление групп молодежи с откровенно расистскими настроениями явилось другим симптомом происшедших перемен в умонастроениях.

Интеграция растущего числа беженцев оказалась трудным делом. В условиях массовой безработицы на рынке нет спроса на работников, которые не владеют свободно датским языком, не понимают стиля взаимоотношений в стране и по большей части не обладают необходимой профессиональной квалификацией. Мероприятия, направленные на то, чтобы дать необходимую квалификацию новым жителям страны, оказались явно недостаточными. Чаще всего они принимают форму оказания помощи, и поэтому проблема беженцев все больше приобретает экономический и социальный характер. Нежелание давать им работу, даже при наличии необходимой квалификации, как в частном, так и в общественном секторе — общеизвестный факт. Данные о численности иностранцев, занятых на рынке труда, по состоянию на осень 1997 г., говорят сами за себя: 62% из них находятся вне рынка труда, а из остальных 38% почти четверть зарегистрирована в качестве безработных.

Возникли также сомнения в отношении смысла интеграции: должны ли иностранцы полностью превратиться в датчан или, напротив, Дания должна стать мультиэтническим и мультикультурным обществом?

Следствием всего этого является маргинальное положение беженцев в датском обществе со всеми проистекающими отсюда проблемами — их замкнутым изолированным проживанием, преступностью среди молодежи и т. д. И простые решения, например прохождение ими обучения в системе датского образования или выдвижение требований равномерного распределения беженцев по всей стране, мало помогают. Отчасти это связано с тем, что некоторые из них (например, сомалийцы, которые прибыли в страну в 90-х годах) настолько чужды датчанам в культурном отношении, что им действительно трудно вписаться в педантично устроенное датское общество.

После 1984—1985 гг. политика по отношению к беженцам превратилась в острый вопрос политических баталий. И консерваторы, и партия «Венстре», и социал-демократы продемонстрировали, что они прислушиваются к критике. Они ужесточили свою политику, приняв в 1986 г. закон об иностранцах. Это означало, что Государственное управление по делам иностранцев получило больше возможностей, для того чтобы высылать их или останавливать на границе. Еще одно нововведение появилось в 1992 г., когда были изменены условия для воссоединения семей. Поведение министра юстиции Нинн-Хансена в так называемом «тамильском деле» можно рассматривать как еще одно выражение негативного отношения к беженцам со стороны части политической элиты. Сторонники более жесткого курса постоянно выступали со все новыми инициативами, в то время как сторонники сохранения сложившегося положения находились в оборонительной позиции, призывая к хладнокровию, терпимости и гуманизму, идя все же время от времени на уступки. При правительствах Нюрупа последовало ужесточение политики, что, однако, не смогло внести спокойствия в решение проблемы отношения к иностранцам, и в 1997 г. бурливший котел взорвался.

Датчане стали свидетелями различных стычек и даже войн между бандами, созданными вторым поколением беженцев, и датчанами, в том числе жестоких нападений и убийств, а также стычек с полицией. Они узнали о нелегальных переходах беженцев через датско-немецкую границу. А газета «Экстрабладет» провела пристрастную кампанию под рубрикой «Чужие», в ходе которой были опубликованы истории о крупных мошенниках-иностранцах и приводились другие крепкие высказывания возмущенных датчан,, которые прежде можно было услышать только в частных разговорах. После этого и правительство, и большая часть оппозиции выразили намерение более решительно бороться с ростом численности беженцев. На муниципальных выборах 18 ноября 1997 г. вновь образованная Датская народная партия заняла прочные позиции благодаря жесткому радикализму в решении проблем иностранцев и повсеместно завоевала места в советах городов и амтов. Датская народная партия быстро стала важным фактором политической жизни страны и после выборов 20 ноября 2001 г. превратилась в парламентскую опору нового коалиционного правительства, образованного либеральной партией «Венстре» и консерваторами, которое ответило тем, что еще больше ужесточило законодательство, регулирующее политику по отношению к иностранцам.

Местные выборы в ноябре 1997 г. явились новым поворотным пунктом в дискуссии по политике в отношении беженцев. Согласно опросу общественного мнения, проведенному на рубеже 1997 и 1998 гг., 47% датского населения самой важной проблемой страны считали политику по отношению к беженцам и иммигрантам. Такое положение не является датской особенностью — похожая ситуация наблюдается и в других западноевропейских странах, но примечательно, что доля иностранцев в Дании ниже, чем в большинстве других стран. Например в Германии, где доля иностранных мигрантов составляет 9%, что в 2 раза больше, чем в Дании.

В 90-х годах и население, и ведущие политические партии делали заявления, которые в 80-х годах рассматривались бы как негуманные и расистские. В 1998 г. фолькетинг одобрил самый жесткий среди всех стран ЕС закон об иностранцах. «Мы приблизились вдруг к пределу мерзости» — так выразился датский политолог Йорген Гоуль Андерсен.