ГЛАВНАЯ | Карта Дании | Фотоархив | История Дании | Города Дании | Статьи о Дании


Написанная в 1958 г. классическая статья норвежского историка Йенса Арупа Сейпа «Абсолютизм, управляемый общественным мнением» дает новую пищу для размышлений. Сейп пытался найти ответ на вопрос, как произошло, что в Норвегии в 1814 г. так внезапно и так легко верноподданническая преданность старому самодержавному режиму сменилась восторгами по поводу либеральной конституции. По мнению автора, ответ мог заключаться в том, что дистанция между старой и новой системами оказалась не столь уж велика. Свою точку зрения он подкрепляет примерами из трудов по теории государства, относящихся к тому времени. Разумеется, сказанное вполне правомерно, однако для объяснения случившегося этого явно недостаточно. Гораздо более показателен анализ фактического положения дел.

Центральное правительство было легитимным уже в начале рассматриваемого периода — в 20-х годах XVIII столетия. Управление страной осуществлялось с помощью системы коллегий, при этом учитывались как индивидуальные интересы, так и интересы широких слоев общества. Когда этого требовали обстоятельства, создавались комиссии, в состав которых входили представители политической элиты, с тем, чтобы острые вопросы снимались уже на раннем этапе. В случае недовольства результатами работы комиссий можно было заявить протест. Представители высших слоев общества ограничивались письменными заявлениями о своем недовольстве, примером чему может служить нашумевшее дело, связанное с жалобой группы помещиков в 1790 г. Что же касается простого народа, то на местах подобные протесты нередко приводили к забастовкам.

На повестке дня стояла задача создания системы местных органов власти, а затем и такой модели управления, при которой в процессе принятия правительством тех или иных решений были бы задействованы — каким-то приемлемым для всех образом — общественное мнение и различные политические движения. Вплоть до проведения аграрных реформ управление на местах осуществляли сообща следующие инстанции: немногочисленные амтманы, примерно 2 тыс. священников, помещики и деревенские общины. В то время как деревенская община руководствовалась в своей повседневной деятельности сложившимися традициями, возведенными в ранг устава, помещик правил от лица короля вместе с амтманом, а иногда и подчиняясь ему. После проведения реформ с постепенной отменой арендной системы и передачей функции призыва на воинскую службу амтманам именно такая полуфеодальная помещичья составляющая в системе местных органов власти практически сошла на нет.

Для решения прочих проблем правительство прибегало к использованию некоторых элементов старой «демократической» деревенской общины в сочетании с эффективной работой чиновничества и комиссий. В результате появились такие новые местные органы управления, как комиссии по делам неимущих (1803) и школьные комиссии (1814). Во главе каждой из них стояли уже не помещики, а священники, которые по-прежнему были «королевской рукой» на местах. Кроме них в состав комиссий входили собственники крупнейших земельных наделов и наиболее уважаемые горманы — владельцы хозяйств. Они имели право голоса при решении вопросов, входивших в компетенцию комиссий либо представлявших для них определенный интерес. Подобного же рода комиссии создавались и в прочих областях общественной жизни.

Следующим шагом в процессе демократических преобразований стал созыв отдельных сословно-представительных собраний с совещательными функциями, охватывающих своей деятельностью большую часть государства. Эти сословные представительства в Дании появились еще до того, как общественное мнение потребовало их создания. Они явились подготовительным этапом на пути демократизации страны, ибо с их помощью отрабатывался механизм участия общества в процессе подготовки и принятия политических решений. Несколькими годами позже была создана демократическая система органов управления на местах: в 1837 г. в торговых городах, в 1840 г. в Копенгагене, а в 1841 г. в приходах — так называемые приходские наблюдательные советы. Имущественный ценз для выборов в последние устанавливался в размере 1 тёнде харткорна — то есть большую часть избирателей составляли крестьяне-горманы.

Интересно отметить, что органы «народовластия» в приходах возникли также еще до того, как сам народ высказался за их создание. Можно сказать, даже наоборот — всегда было сложно найти крестьян, готовых взяться за решение общественных проблем. Ясно прослеживалась линия преемственности от старейшин деревенской общины и их помощников до различных комиссий и наблюдательных советов приходов.

Местные органы власти — поначалу в особенности в городах — находились под сильным влиянием общественного мнения. В Копенгагене, где оно в основном и формировалось, рупором его служили газеты и различные объединения. Таким образом, демократия в Дании уже давно пустила корни, так что шаг в направлении принятия свободной конституции, предпринятый правительством в 1848 г., был не столь уж внезапным, причем не только исходя из теории общественного развития, как на то указывал Йене Аруп Сейп.

По Конституции 1849 г. законодательной властью в стране наделялись две палаты ригсдага (парламента) — ландстинг и фолькетинг. Однако сохранены были и некоторые формы правления, которые были присущи стране при абсолютизме, а именно комиссии. По-прежнему продолжали создаваться временные комиссии для решения отдельных, внезапно возникающих проблем, а также постоянно действующие, как, например, комиссии по здравоохранению, появившиеся после 1857 г. Это означало, что датский абсолютизм обладал достаточно ярко выраженными либерально-демократическими чертами и имел в своем арсенале такие механизмы, которые с успехом могли быть использованы и после 1849 года. Символична в этом отношении личность Андерса Сандёе Эрстеда, который даже во времена архиконсервативного президента Датской канцелярии Стеманна высоко держал знамя либерализма, способствуя формированию атмосферы дискуссий в сословных собраниях. После принятия Конституции он занимал посты премьер-министра и несколько раз — министра юстиции. В этот период, правда, он отошел от прогрессивных идей и выступал с довольно консервативных позиций. Однако и до, и после 1849 г. он становился министром именно потому, что отстаивал собственные убеждения и не был приспособленцем.

Таковы формальные властные структуры датского абсолютизма. Что касается неформальных структур, то описать их труднее; назовем только одну из них. Помимо официальных комиссий существовала также система подачи ходатайств и жалоб. Любой гражданин, стремившийся добиться для себя какого-либо исключения из действующего законодательства, мог направить соответствующее прошение королю, в Датскую канцелярию либо амтману. Сюда можно отнести многочисленные жалобы на разного рода начальников. Крестьяне-горманы были вправе подать жалобу на своего помещика самому монарху и ожидать от него справедливого решения. Этого добилась, например, группа крестьян, подавшая государю в 1796 г. жалобу на барона Кристиана Фредерика Юуля. Они просили оказать им денежную помощь для ведения судебного дела против барона, поскольку считали, что размер фестерской земельной ренты, взимавшейся им, слишком завышен. Несмотря на отчаянные протесты барона, деньги они получили.

Так, власти обеспечивали достаточно благожелательное отношение и доверие к себе со стороны населения; фактически от 8 до 10% семейств в Дании в течение года вступали в переписку с центральными властями. Последние с помощью экспертов принимали соответствующее решение и отправляли его амтману, который, будучи представителем власти и хорошо разбираясь в местных условиях, должен был принять окончательное решение.