ГЛАВНАЯ | Карта Дании | Фотоархив | История Дании | Города Дании | Статьи о Дании


Хозяйственная политика абсолютизма не сумела поколебать господствующее положение сельского хозяйства в экономике королевства, и в особенности Дании. Поэтому как ранее, так и теперь основная тяжесть налогового бремени лежала на плечах крестьянского сословия. В начале XVII столетия налоги составляли весьма незначительную часть расходов крестьян. Однако к концу века общая сумма налогов, которыми облагался крестьянин, уже составляла более половины той ренты, которую он должен был выплачивать помещику.

Платить такие высокие налоги было весьма трудно, поскольку наступившие времена явно не благоприятствовали развитию крестьянского общества. Обширные регионы страны страдали от грабежей и контрибуций, явившихся следствием различных войн. В самом худшем положении находилась Ютландия, которая была оккупирована в ходе всех военных действий. Быстрее всего страна оправилась от последствий Цесарской войны. Хуже обстояли дела после Торстенссоновой войны, и еще более тяжкими были годы, последовавшие за войнами с Карлом Густавом, поскольку помимо проблем, связанных с приходом союзнических войск, страну постигла и большая беда — разразилась эпидемия чумы. Она вспыхнула зимой 1658/59 г. в провинции между Хадерслевом и Рибе и стала постепенно распространяться в северном и восточном направлениях. В наиболее пострадавших от эпидемии областях умерло около пяти шестых населения, по всей же стране чума унесла жизни примерно 25 — 30% жителей.

В то же время в сельском хозяйстве страны наблюдался затяжной кризис. Примерно с 1630 г. цены на сельскохозяйственную продукцию снизились, и их падение продолжалось вплоть до 80-х годов XVII столетия. Экспорт говядины частично прекратился из-за Тридцатилетней войны, а после ее окончания так полностью и не восстановился до довоенного уровня. Во второй половине XVII в. он составлял лишь половину того объема, которого стране удалось достичь в начале столетия, помимо того были значительно ограничены допускаемые размеры прибыли. Ухудшение климата — так называемый малый ледниковый период — также отрицательно сказалось на развитии сельскохозяйственного производства в течение ста лет, начиная с середины XVII столетия. В то время как экспорт зерна южным соседям сократился, гораздо более важную роль стала играть торговля зерном в Норвегии. В 1669 г. были введены таможенные ограничения на ввоз в Норвегию зерна из зарубежных стран, и в 1686 г. установилась монополия датского сельского хозяйства на поставки зерна на норвежский рынок.

Однако зерновая монополия лишь отчасти смягчила жесткие последствия кризиса. В общем и целом положение, сложившееся во второй половине XVII столетия в датском аграрном обществе, можно назвать достаточно плачевным. Историки доказали, что рост налогового бремени во многих странах Европы в XVII в. заставлял крестьян повышать производительность своего труда, осваивать новые виды производства, все более ориентируясь на потребности рынка. В Дании же сложно найти признаки чего-либо подобного. Ужесточение налоговой системы здесь болезненно сказалось на положении экономики. Неплохо развитая кредитная система хозяйствования, существовавшая до тех пор в ряде областей страны, в одночасье рухнула, что свидетельствовало о том, что у крестьян не было ни крупных денежных средств, чтобы давать ссуды, ни каких-либо ценностей в обеспечение кредитов. Сохранившиеся записи о разделе имущества крестьян между наследниками, относящиеся к концу XVII в., производят впечатление большей скудости хозяйств, чем соответствующие документы начала столетия. В них фигурирует гораздо меньшее количество серебра, скота и доходов в денежном выражении. Для широких слоев крестьянского сословия условия жизни сводились к балансированию на грани прожиточного минимума, а то и ниже его.

Падение цен и затруднения с экспортом говядины нанесли значительный ущерб также и помещикам. Снижение цен означало не только уменьшение доходов от торговли. Опустевшие крестьянские дворы, рост налогового бремени и общее обнищание крестьянского сословия привели к тому, что теперь помещикам трудно было рассчитывать на получение со своих крестьян-арендаторов всех причитающихся выплат.

Основным средством, с помощью которого помещики могли предотвратить уменьшение своих доходов, было расширение центральных имений с одновременным увеличением барщины для крестьян-арендаторов, поскольку повышать установленный размер оброка было запрещено. Отработка крестьянами барской повинности в принципе была безвозмездной, к тому же увеличение объема барщины мешало крестьянам осуществлять свои прочие выплаты. Правда, вплоть до 1662 г. крестьяне, отрабатывавшие барщину на землях центрального имения в своем приходе, — так называемые будничные работники — освобождались от уплаты чрезвычайных налогов. Таким образом, рост барщины стал альтернативой росту налогов.

В определенной степени право требовать выполнения барской повинности могло быть использовано для увеличения крестьянских выплат взамен (полностью или частично) освобождения от барщины. Такой стратегии успешно придерживались король, герцог Готторпский, а также многие помещики в герцогствах. В Дании Кристиан IV проводил эту линию в 20-х годах XVII в., однако безрезультатно, ибо, как оказалось, датские крестьяне обладали заметно меньшей денежной массой, чем крестьяне в герцогствах.

Основными источниками получения доходов для владельцев поместий собственно в Дании являлись центральное имение и барщина. В XVII в. явно прослеживались тенденции к расширению полей центральных имений и выравниванию владений арендаторов. Путем сложных операций по обмену земельных участков имения были заново воссоединены, хотя во многих из них по-прежнему продолжала действовать старая система чересполосицы. Одновременно с этим были снесены многие крестьянские дворы, за счет чего создавались новые либо расширялись старые центральные имения. Процесс создания новых и расширения уже существующих центральных имений получил мощный толчок после 1660 г. Включение земель разорившихся арендаторов в состав центрального имения был одним из способов получения хоть какого-то дохода от них, а широкая распродажа коронных владений вела к созданию новых центральных поместий.

Правда, по прошествии нескольких лет абсолютизм положил конец расширению и росту числа центральных имений. В 1662 г. были отменены налоговые льготы в отношении «будничных работников», а в 1682 г. введен запрет на снос крестьянских дворов. Именно с крестьянских хозяйств собиралась основная масса налогов, поступавших в казну абсолютистского государства, да и большая часть рекрутов набиралась именно из крестьянской среды. Таким образом, крестьян следовало всячески защищать.

На практике, однако, снос крестьянских дворов не прекратился, хотя масштабы его заметно уменьшились. По различным оценкам, за период с 1525 по 1682 г. в Северной Ютландии и на островах было снесено от 2 до 2,5 тыс. крестьянских дворов, что составляло примерно 4% хозяйств, существовавших в стране в эпоху Реформации. Таким образом, речь не шла о каком-то решительном наступлении на крестьянские хозяйства Дании. Тем не менее данный процесс привел к увеличению площадей центральных имений почти вдвое. В 1682—1683 гг. они составляли 9% всех обрабатывавшихся земель в Дании; во владении крестьян по-прежнему оставалась большая часть всех земельных угодий страны. Даже в поместьях на датских островах доля центральных имений редко когда превышала 20 — 25%.

Датская система формирования поместий была отлична от системы, известной под немецким названием Gutsherrschaft, основными элементами которой были использование хозяйственного потенциала центрального имения и барщина. Подобная система применялась в восточных областях Шлезвига и Гольштейна, где площади центральных помещичьих имений составляли в XVIII в. 50% и более всех сельскохозяйственных площадей, что напоминало положение дел во многих регионах Восточной Европы. Здесь основной повинностью крестьян в пользу помещика являлась барщина, в то время как оброк был невелик, а налоги платил сам помещик. В большинстве же королевских и готторпских амтов в герцогствах, а также в ряде помещичьих владений отработка крестьянами барской повинности в центральном имении была полностью отменена. Вместо барщины крестьяне обязаны были делать достаточно большие выплаты в пользу владельца земли. Здесь, как и в большинстве стран Западной Европы, денежные выплаты стали основным видом крестьянских повинностей, и данная система получила название Grundherrschaft. Датская же поместная система была чем-то средним между этими двумя системами: владелец поместья требовал от держателя земли как отработки барщины, так и определенных платежей, однако и то и другое в гораздо более ограниченном объеме, чем, соответственно, его восточно- и западноевропейские коллеги.

Для датских крестьян расширение центральных имений означало ухудшение условий жизни. Все больше крестьян вовлекалось в отработку барщины, а для тех из них, кто отрабатывал ее заранее, размер барщины увеличивался. По всей вероятности, возросло и применение физического принуждения крестьян к отработкам, хотя, разумеется, в интересах землевладельца было, чтобы все работы протекали без особых конфликтов. В основном отрабатывали барщину работники и работницы, трудившиеся у крестьян-арендаторов. Для крестьян — владельцев хозяйств (горманов) и их жен барщина являлась экономическим бременем в смысле расходов на оплату труда работников и затрат на лошадей, привлекавшихся для работ в господском имении. Кроме того, следует учесть, что, прежде чем стать самостоятельными хозяевами, сам крестьянин, равно как и его жена были такими же работниками.

Тем не менее барщина была отнюдь не единственной и вовсе не самой тяжкой повинностью для датских крестьянских хозяйств. Даже в тех областях, где существовал наибольший размер барщины, центральные имения составляли, как правило, всего лишь пятую часть всех земель. Поскольку помещичьи и крестьянские поля обрабатывались примерно одинаково, большую часть времени крестьяне и их работники проводили в своих деревнях и на своих землях. Тяготы барщины были вполне сопоставимы с тяготами по выплатам налогов в пользу короля и выполнению прочих повинностей в пользу помещика.

Абсолютистское государство возлагало ответственность за выполнение своих требований по взиманию налогов и вербовке солдат на помещиков таким образом, что они несли личную ответственность за сбор полной суммы налогов и рекрутирование искомого числа новобранцев вне зависимости от той ситуации, в которой находилось поместье, и от положения крестьян. Это вело к тому, что абсолютизм вынуждал помещика проявлять личную заинтересованность при реализации требований государства. Заставить помещиков везти за государство этот тяжелый воз было, по-видимому, единственным действенным способом обеспечить выполнение всех требований, предъявлявшихся к населению страны, а также наиболее дешевым методом управления. Подобный же феномен можно было наблюдать во многих уголках Европы.

Для помещиков такая ситуация была двойственной. Не по собственной инициативе, а преследуя прежде всего интересы государства они вынуждены были значительно ужесточить давление на собственных крестьян. На рубеже XVII—XVIII вв. датские крестьяне испытывали трудности с несением своих денежных повинностей. В такой ситуации помещику приходилось в первую очередь заботиться об уплате его крестьянами королевских налогов, ибо за это он нес личную ответственность, и лишь затем — о сборе платежей в свою пользу. Это ставило крестьян в еще большую зависимость от воли помещика. Если они не выплачивали платежи, то могли в любой момент лишиться своего хозяйства. На рубеже XVIII в. такая судьба постигла практически каждого пятого держателя земли. Не менее сильным оружием в руках помещика была также и возможность — либо просто угроза — сдать в солдаты наиболее строптивых из своих крестьян и их работников.

С точки зрения крестьянского сословия, власть помещиков достигла небывалых масштабов, а жизнь основной части населения страны оказалась ограничена рамками поместья. Так абсолютизм создавал и поддерживал общественный порядок в деревне.

Тем не менее это вовсе не означает, что государство выступало в роли органа, который проводил в жизнь интересы помещиков. Напротив, государство — а фактически армия — напоминало о себе только в тот момент, когда наступала пора распределения прибыли, которую давала деревня. Скорее помещик стоял на страже интересов государственной власти, чем наоборот.